Вольфганг Амадей Моцарт

27 января 2026 года исполняется 270 лет со дня рождения Вольфганга Амадея Моцарта – одно из величайших имён в истории музыки. За свою короткую, но яркую жизнь он оставил нам целую вселенную музыкальных произведений, где совершенная гармония соседствует с глубокими человеческими эмоциями.

В фондах ЦНБ НАН Беларуси хранятся ценные издания, посвящённые творчеству великого музыканта. С ними можно ознакомиться в универсальном читальном зале.

В три года он уже проявлял интерес к музыке, подбирая аккорды на клавесине и пытаясь воспроизвести услышанное после уроков своей старшей сестры Марианны («Наннерль»). Леопольд Моцарт, талантливый музыкант и композитор, быстро рассмотрел уникальный потенциал сына и начал систематическое обучение. Отец Моцарта был впечатлен дарованием сына и полностью посвятил себя его развитию, обучая не только музыке, но и языкам и академическим предметам.

В возрасте четырех лет Моцарт уже играл короткие музыкальные пьесы. Однажды отец застал его за столом, усердно пачкающим бумагу чернилами. Мальчик выводил кляксы, размазывал их рукой, а поверх старательно записывал ноты. На вопрос Леопольда, что он делает, ребёнок серьёзно ответил: «Я пишу концерт для клавесина». Сначала отец счёл это забавой, но, присмотревшись, поразился: за небрежными каракулями скрывалась стройная музыкальная логика. Его поразило, что четырехлетний ребенок не просто придумывает мелодию, а выстраивает сложную структуру концерта по всем правилам гармонии. Рассматривая записи, Леопольд со смехом заметил, что концерт написан настолько сложно, что его не сможет исполнить ни один виртуоз в мире. Маленький Вольфганг уверенно заявил: «Именно потому это и называется концертом!», – и он подошел к инструменту, пытаясь исполнить те отрывки, которые еще не были полностью залиты чернилами.

К пяти годам Моцарт уже умел читать и писать музыку, а также начал сочинять свои первые, пусть и несложные, произведения. В шесть лет Моцарт вместе с сестрой отправился в свое первое концертное турне по Европе, выступая перед королевскими дворами.

Однажды в гости к Моцартам зашел друг семьи, трубач Шахтнер. Мальчик, играя на своей маленькой скрипке, вдруг серьезно сказал ему, что его (Шахтнера) скрипка настроена на четверть тона ниже, чем была несколько дней назад, когда Вольфганг на ней пробовал играть. Взрослые сначала рассмеялись, сочтя это детской фантазией. Однако Леопольд, знавший о способностях сына, попросил Шахтнера принести его инструмент. К всеобщему изумлению, проверка подтвердила: скрипка действительно была расстроена именно на ту крошечную долю тона, которую заметил ребенок.

Сегодня в музее в Зальцбурге, в доме, где жила семья Моцарта, посетители могут увидеть воссозданные мишени и узнать больше об этой необычной традиции.

Моцарт был известен своим чувством юмора и иногда использовал грубые и нелепые выражения в письмах. Он придумывал нелепые прозвища друзьям и знакомым, превращая обычную переписку в лингвистический ребус. Это была скорее остроумная игра ума, нежели проявление грубости.

Своё собственное имя он мог подписать как Trazom Gnagflow (Моцарт Вольфганг наоборот).

Предчувствие смерти стало для Моцарта навязчивой идеей в последние полгода его жизни, превратившись из смутной тревоги в абсолютную уверенность в собственной скорой гибели. Это состояние было спровоцировано роковым совпадением: на фоне тяжелого физического истощения и хронической болезни почек в июле 1791 года к нему явился таинственный «серый посланник» с заказом на заупокойную мессу.

Моцарт, измученный лихорадкой и сильными болями, начал верить, что незнакомец – это вестник из иного мира, а сам «Реквием» он пишет по собственную душу. Его состояние усугублялось глубокой депрессией и подозрениями в отравлении; он прямо говорил жене Констанции, что кто-то дал ему медленно действующий яд и точно рассчитал время его ухода. Несмотря на периоды временного улучшения, когда он с воодушевлением работал над «Волшебной флейтой», возвращение к «Реквиему» неизменно погружало его в меланхолию. Он работал над партитурой с лихорадочной скоростью, словно пытаясь обогнать смерть, и в последние дни жизни даже репетировал законченные части с друзьями, лежа в постели. Тот факт, что «Lacrimosa» – часть о слезах и божественном суде – обрывается всего на восьмом такте, стал историческим подтверждением того, что композитор физически не успел завершить свое прощальное произведение, до последнего момента осознавая, что его предчувствие сбывается с пугающей точностью. Его вдова Констанция позже рассказывала, что незадолго до смерти Моцарт, просматривая партитуру, со слезами говорил: «Я же знал, что пишу для себя».