Михаил Булгаков
15 мая 2026 года исполнилось 135 лет Михаилу Булгакову – писателю, который органично соединял неприкрашенную правду жизни с философской фантастикой.

Путь его начался с медицины. Булгаков с отличием окончил медицинский факультет Киевского университета. В годы Первой мировой войны он применил свои знания на практике, служа военным врачом в прифронтовых госпиталях. Этот суровый опыт не только лег в основу его будущих произведений, но и сформировал парадоксальное отношение к медицине: будучи профессионалом, сам писатель до конца дней побаивался врачей и крайне неохотно обращался за помощью, предпочитая до последнего справляться с недугами самостоятельно.
После ухода из медицины в литературу страсть к деталям и порядку проявилась в его необычном коллекционировании. Булгаков был заядлым театралом и бережно хранил билеты со всех концертов и постановок, которые посещал. Но была и другая, более горькая коллекция: писатель собирал газетные вырезки с критикой своих произведений. Из 301 рецензии, которые он вклеил в специальный альбом, лишь 3 были положительными – остальные 298 носили разгромный характер.
Травля со стороны критиков едва не сломила писателя, и в апреле 1930 года он оказался в глубоком отчаянии. Именно тогда произошел знаменитый звонок Сталина. Это случилось 18 апреля, в Страстную пятницу – глубоко символичное время для автора, размышлявшего о вере и судьбе. Услышав в трубке голос вождя, Булгаков сначала решил, что это розыгрыш его друзей-литераторов, Валентина Катаева или Юрия Олеши. К счастью, он вовремя спохватился и не бросил трубку, сохранив возможность работать. Когда Булгаков осознал, что на другом конце провода действительно вождь, Сталин начал разговор с обнадеживающего известия: «Мы ваше письмо получили. Читали с товарищами. Вы будете иметь по нему благоприятный ответ...» – именно эта фраза вернула писателю веру в будущее. Следом Сталин прямо спросил его: «Неужели вы и в самом деле хотите уехать за границу? Что, мы вам очень надоели?». Писатель, проявив поразительное присутствие духа, ответил, что русский автор не может существовать вне родины, на что Сталин одобрительно заметил: «Вы правы. Я тоже так думаю». Итогом беседы стало предложение вождя устроиться во МХАТ, подкрепленное уверенной фразой: «Мне кажется, что они согласятся», что моментально открыло перед опальным автором двери главного театра страны и дало ему шанс на дальнейшее творчество.
Известно, что Сталин, несмотря на цензурные запреты в отношении Булгакова, искренне восхищался его талантом: пьесу «Дни Турбиных» во МХАТе генсек посмотрел не менее 15 раз.
Мистика сопровождала Булгакова не только в отношениях с властью, но и в повседневности. 23 января 1934 года, когда писатель диктовал жене главу «Мастера и Маргариты» о пожаре в квартире Берлиоза, в его собственном доме внезапно вспыхнуло пламя из-за неисправной печи. Казалось, слово писателя имело физическую силу воплощаться в реальности. Огонь появился ровно в тот момент, когда Булгаков описывал огонь на бумаге. Писатель не удивился. По воспоминаниям жены, он воспринял это с горькой иронией, как подтверждение того, что роман живет своей опасной жизнью.
Связь с мистикой и литературной преемственностью сохранилась даже после его смерти. Надгробие на могиле Михаила Булгакова имеет удивительную историю: это массивный крымский гранит, прозванный «Голгофой» за сходство с библейской горой, который изначально стоял на могиле Николая Гоголя в Даниловом монастыре. После перезахоронения Гоголя в 1931 году советские власти заменили «архаичный» камень памятником с бюстом, а саму глыбу без креста выбросили в кладбищенскую яму, где она пролежала под мусором более двадцати лет. В 1952 году вдова писателя Елена Сергеевна случайно обнаружила этот гранит в мастерских Новодевичьего кладбища и, узнав его историю, выкупила для установки на могиле мужа – так буквально исполнилась прижизненная просьба Булгакова к своему духовному учителю: «Учитель, укрой меня своей чугунной шинелью».


В фондах ЦНБ НАН Беларуси хранятся ценные издания, посвящённые творчеству писателя. С ними подробно можно ознакомиться в универсальном читальном зале.